В интервью, предложенном ниже, мы решили узнать о Людмиле Горловой чуть больше.

  1. Людмила, на Ваш взгляд, творчество это процесс или результат?

– Результат – понятие относительное. Он не всегда внешне виден и не все его представляют одинаково. Я считаю, что самый важный результат – понимание, оно и результат и процесс, если понимание случилось, это главное, все внешнее – уже следствие. Результат легче достижим в ремесле, чем в творческом высказывании. Результат глазами автора и зрителя – часто разные вещи. Не знаю, насколько понятно я высказываюсь, но тот, кто переходит через уровень изобразительного, как ремесла, к смыслам и значениям изображаемого, скорее всего, меня поймет. Смысл произведения ведь не в том, чтобы что-то только хорошо нарисовать, а в том, чтобы этим что-то сказать. Фокус – что говорит художник.

2. Нравится ли Вам преподавательская работа, Вы же художник?

– Художнику полезно соединять свою творческую деятельность с преподаванием, тем более, если собирается творческая группа учеников, это взаимно стимулирует. Я училась на станковой живописи, у меня большой опыт выставочной жизни, сейчас одновременно занимаюсь творчеством в контексте актуального искусства и преподаю, что для художника часто бывает хлебом. Особенное удовольствие от преподавания я начала получать, когда придумала арт-проект «Встречи на нейтральной полосе», реализованный в рамках конкурса ЦТИ Фабрика. Это формат творческой студии, где с искусствоведами и арт-критиками мы обмениваемся опытом, я – основами живописи и «кухней художника», арт-специалисты – искусствоведческими ракурсами. Таким образом, мифо-построение, практика рисования красками, анализ и интерпретация высказывания соединяются у нас воедино.

Проект на Фабрике позволил мне опробовать идею совмещения двух подходов – отечественной практически академической школы и концептуального языка западного модернизма, упаковав обе системы в одну экспериментальную программу. Кроме всего, мы пробуем строить произведение в виде многозначного символического высказывания. Как-то вдруг сформировалась творческая среда, напоминающая счастливую студенческую жизнь, которой мне не хватало даже во времена вполне успешной работы с известной московской галереей «ХЛ». Для меня было удивлением увидеть, с каким упоением может рисовать искусствовед, что вероятно отчасти и стало причиной неожиданно хороших и довольно быстрых результатов нашего изобразительного эксперимента.

3. Есть ли у Вас ученики, последователи?

– Просто ученики, которым я преподаю живопись, да, у меня есть. Про последователей, конечно, говорить пока рано. Я поняла, что мне больше нравится образовательный процесс в формате творческого объединения, когда мы все чему-то учимся друг у друга, ведь я тоже люблю учиться. Вдохновляет, что сейчас возникают новые сообщества, которое уже востребует всю полноту изобразительного опыта и пластического и аналитического. Я бы сказала, что тенденция возврата к изобразительному искусству и нарастание волны интереса к изображению, в обществе уже ощущается. Будем надеяться, что в ближайшее время мы это увидим.

Конечно, сегодня нужны новые формы всевозможных арт-групп, профессиональных содружеств, новые концепции, комбинированные подходы, другие ракурсы и новые смыслы. Хотелось бы когда-то со временем начать говорить о какой-то уникальности и самостоятельности нашего искусства в общем контексте культуры, для этого мы все продолжаем интенсивно учиться.

4. Как Вам пришла идея разработать именно этот курс? В чем его принципиальное отличие от других?

– Идея именно такого курса пришла неожиданно, когда я случайно обнаружила, что в современном искусстве выросли поколения молодых художников, которые все знают об искусстве, его проблематике и многом другом, кроме самого изображения, ведь современное искусство сегодня не обязывает художника иметь практических изобразительных навыков. Я имею ввиду, что язык изобразительный невозможно перевести в словесный язык, часто молодой художник не пользуется пластической информацией уже не из идеологических соображений, а просто не владея до конца материалом. Но и с реалистами все тоже не однозначно. Парадоксальным образом, обретая полную творческую свободу по окончании академического учебного заведения, имея большие амбиции и достаточный опыт ремесла, дипломированный художник испытывает психологическую фрустрацию в вопросах авторского высказывания, потому что вопросам проблематики искусства, содержания и смыслов сегодня уделяется достаточно мало внимания и он просто не приучен  думать аллегорическими образами и делать метафоры.

Другими словами, идея программы возникла из необходимости как-то справляться с этими нашими крайностями. Примечательно, что изображение, снова интригует молодое творческое поколение и зрителя в целом. И это мне близко, потому что всегда, даже делая видео-проекты, я была завязана на изображение, которое сегодня для меня неотделимо, конечно, от содержания. Сейчас я снова с большим удовольствием вернулась к живописи и сама много пишу.

Конечно, проект, включающий сложные образовательные задачи, должен быть серьезно разработан. Я с самого начала понимала, что это длительная и даже наверно непосильная работа для отдельной частной инициативы и теперь мне нужно искать единомышленников, соратников, друзей и союзников. Реализовывать дальние планы в ближайшее время, видимо, нужно будет частями в виде курсов.

5. Можете ли вы подробней рассказать о программе «Практика создания художественного произведения»?

– Это комплексная попытка разбить единый, многоплановый, длинный и реально долгий путь овладения профессиональными секретами мастерства на сжатые насыщенные информационные блоки-курсы. Представляя всю схему общего учебного процесса, каждый сможет самостоятельно выстроить свой индивидуальный образовательный путь, выбирая направленность блока и очередность освоения материала.

Программа будет знакомить с логикой художника при создании изобразительного произведения и построена в виде системы ответов на главные вопросы, например: с чем имеет дело художник, помимо ремесла просто изображать? С чего начать? О чем будет моя картина? Какие краски выбрать? Как донести мои идеи до зрителя?

Программа как компас должна сориентировать человека, в каком направлении нужно двигаться, чтобы стать художником. Речь идет не об определенном первоначальном уровне начинающих – он может быть любым. Люди могут прийти с разной степенью начальной подготовки, умея хорошо рисовать или даже с полным отсутствием навыков, чтобы сначала просто понять основной диапазон параметров художественного произведения. Конечно, я была бы очень заинтересована, чтобы пришли те, кто имеет представления и отношение к истории искусства и люди с навыками рисования после худ.школ и училищ или, например, факультетов дизайна.

Вектор программы рассчитан на то, чтобы человек смог увидеть изобразительное произведение во всей полноте художественных средств. На размышление о возможностях понимания произведения искусства через практический подход непосредственного живого рисования рукой, чувствуя язык цвета, линии, колорит, то есть пластические средства выражения, которые имеют прямое отношение к содержанию. Специфика в том, что картину нужно и чувствовать и понимать, по отдельности ни одного из этих двух аспектов – пластического-чувственного и рационального не достаточно. Разделяя их, невозможно получить полноту восприятия и высказывания. Каждый этап-курс методически продуман в виде блока, сохраняющего максимально близкую связь образовательных и творческих практических подходов.

Система курсов, составленная по принципу от простого к сложному, помимо теоретической части, должна еще представить наиболее важные основы академического алфавита – ремесла и определить, каким произведению искусства быть сегодня.

Сложность и отличие разработки этой программы в состоит в новизне ракурса. Надо признать, наша арт-система пока мало ориентирована на параметры новой культурной ситуации и вследствие этого достаточно уязвима, пора сформулировать новые задачи и, применительно к нашим реалиям, начать выстраивать новые арт-стратегии.

6. Что Вы цените в работе (картине, творческой работе) или какие работы Вам нравятся?

– Прежде всего, многозначность и игру смыслов, тогда работа интригует, ее нельзя забыть и о ней не возможно не думать. Я полагаю, что хорошее произведение провоцирует зрителя на следующие собственные творческие шаги. Развитие творческой идеи может быть бесконечным, затягивая все вокруг в свой художественный водоворот.

  1. По каким критериям Вы оцениваете работы других художников?

– Важны многие критерии – художественного вкуса, ума, способности чувствовать изображение, умении грамотно смотреть и, конечно, умение найти форму выражения – то есть сделать.

  1. Какой вопрос Вы бы задали себе?

– Простой вопрос – что мне нужно сделать, чтобы довести до реализации идеи, которые, как мне кажется, в обществе будут востребованы?